Tarantino Just Declared the 10 Greatest Films of the 21st Century — And It’s Gloriously Unhinged
Тарантино только что назвал 10 величайших фильмов XXI века — и список абсолютно безумный

Итак, Квентин Тарантино — да, этот самый парень, который до сих пор считает «Убить Билла» высоким искусством, — наконец-то обнародовал свой личный топ-10 фильмов XXI века. И давайте честно: если кто и может позволить себе быть предельно субъективным, так это Квентин. Но боже, этот список летит, как пьяный с бензопилой на кинофестивале.
От заявления, что «Чёрный ястреб» — технический шедевр уровня «Апокалипсиса сегодня», до слова о том, что Пол Дано — «слабак в той роли» в «Нефти» — Тарантино не сдерживается. И он влюбился в Софию Копполу из-за фильма? Ну конечно. Только Тарантино мог использовать подкаст, чтобы написать фанатское письмо спустя 20 лет.
Я уважаю страсть Тарантино, но поставить «Чёрный ястреб» выше «Помни» или «Детей людей»? Это не страсть — это отрицание. «Чёрный ястреб» — технически впечатляющий военный фильм, конечно, но он не меняет жанр, как это сделали Нолан или Куарон. Этот список похож на фанатские крики, выдаваемые за критику.
Вы люди не понимаете сути. Это не объективный «лучший фильм» — это окно в кинематографическую душу Тарантино. Конечно, оно предвзято. В этом и весь смысл! Если бы мы хотели популярные рейтинги, мы бы читали Metacritic.
Ни одного Бон Джун-хо, ни одной Линн Рамзи, ни единого Апичатпонга Вирасетакуна? Если это будущее американского кинообсуждения, я переезжаю в Сеул.
Вы все игнорируете, что он поставил 'Историю игрушек 3' как лучшее завершение трилогии со времён 'Хорошего, плохого, злого'? Это не просто пустые слова. Последние 5 минут — это мастер-класс в эмоциональном повествовании.
«Мастер-класс в эмоциональном повествовании»? Это детский фильм с метафорой ухода на пенсию. Давайте не путать сентиментальность с содержанием.
Вы продолжаете использовать «сентиментальность» как будто это что-то плохое. Может, некоторые из нас на самом деле переживают чувства? Шокирующе, знаю.
Список Тарантино отражает его корни: жёсткий, мужественный, сфокусированный на Америке. Он поклоняется режиссёрам вроде Скотта и Нолана, которые управляют хаосом с точностью. Но, игнорируя тихие, глобальные голоса, он раскрывает границы своего взгляда. Это не недостаток — это особенность.
Давайте честно — нам не важен список. Нам важен Тарантино, который ведёт себя как Тарантино. Его монологи, одержимости, драматичные заявления. Вот настоящий спектакль.