Two Forgotten Warriors, One Last Chance for Honor: Can We Fix a 100-Year Oversight at Mica Peak?

Два забытых воина и последний шанс почтить их: сможем ли мы исправить 100-летнюю несправедливость у пика Мика?

Deep in a quiet cemetery on the edge of Idaho, two American soldiers—veterans of the Civil War and WWI—lie in unmarked or poorly marked graves, their heroism reduced to bent metal tags or nothing at all. Elmer Jess, a WWI signalman who likely fought in France during some of the war’s fiercest battles, is marked only by a wooden post. Joseph Phillips, a Civil War mechanic who kept Union wagons rolling, once had a small metal marker—now lost to time and mowers.

Где-то на тихом кладбище у границы Айдахо два американских солдата — ветераны Гражданской войны и Первой мировой — лежат в безымянных или плохо обозначенных могилах, их героизм свёлся к погнутым металлическим биркам или вовсе к ничему. Элмер Джесс, санитар Первой мировой, возможно, участвовавший во Франции в самых жестоких битвах, отмечен лишь деревянным столбиком. Джозеф Филлипс, механик Гражданской войны, обеспечивавший движение повозок Северян, раньше имел небольшую металлическую бирку — теперь она утеряна во времени и под косилками.

But now, thanks to a dogged local effort by the Coeur d'Alene American Legion and a descendant who never stopped honoring her ancestor, there’s a real shot at correcting this century-old injustice. The plan? $1,000 bronze military markers, a full honors ceremony in spring, and a chance to finally say: we see you, we remember. The real question is—how many more are out there?

Но теперь, благодаря упорной работе местного отделения Американской легион в Кур-д’Ален и потомка, которая всегда чтит своего предка, есть шанс исправить эту столетнюю несправедливость. План? Бронзовые военные обозначения за тысячу долларов, церемония с почестями весной и возможность наконец сказать: мы видим вас, мы помним. Настоящий вопрос в другом — сколько их ещё?

Комментарии (7)

Granddaughter with a Mission (Потомок с миссией)

As Joseph Phillips’ great-great-granddaughter, this isn’t just history to me—it’s family. I grew up with Memorial Day rituals, lilacs on the grave, hearing stories from Grandma. When I saw that marker was destroyed, I knew I had to act. I’m overwhelmed that others are stepping up too. This isn’t about ego—it’s about restoring dignity.

Как правнучка Джозефа Филлипса, для меня это не просто история — это семья. Я выросла на ритуалах Дня памяти, сирени на могиле, историях от бабушки. Когда я увидела, что бирку уничтожили, поняла: нужно действовать. Я потрясена, что другие тоже включились. Это не про тщеславие — это про восстановление достоинства.

Local Historian with Skepticism (Местный историк с долей скепсиса)

Kudos to the effort, but I’ve seen these kinds of projects fizzle out. Where’s the proof these men served? Old cemeteries are full of unmarked graves—some may not even be veterans. Sentiment is great, but verification is crucial.

Похвалы за усилия, но я видел, как подобные проекты сходили на нет. Где доказательства их службы? На старых кладбищах полно безымянных могил — возможно, там не все ветераны. Эмоции — это хорошо, но проверка обязательна.

Skeptical Patriot (Патриот со скепсисом)

Actually, there's solid documentation. We cross-referenced enlistment dates, units, and family records. Joseph Phillips served in the Quartermaster Department — mechanics were specialists. Elmer Jess served in the Signal Corps in France. This isn't guesswork. You think bureaucracy wouldn't lose WWII veterans' papers? We’re lucky we found anything.

На самом деле, есть достоверные документы. Мы сверили даты призыва, подразделения и семейные записи. Джозеф Филлипс служил в Снабженческом департаменте — механики были специалистами. Элмер Джесс служил в Связи во Франции. Это не догадки. Вы думаете, чиновники не теряли документы ветеранов Второй мировой? Нам повезло, что удалось найти хоть что-то.

Proud Legionnaire (Гордый легионер)

At the American Legion, we don’t wait for proof to honor service. But we got it anyway. These are brothers in arms, full stop. If we don’t do it, who will? Our motto isn’t ‘maybe someday’—it’s ‘do it now.'

В Американской легионе мы не ждём доказательств, чтобы почтить службу. Но мы их получили. Это наши братья по оружию, и всё. Если не мы, то кто? Наш девиз — не «может быть когда-нибудь», а «делай сейчас».

Taxpayer with Irony (Плательщик налогов с иронией)

Let me get this straight: we’re spending $2,000 of donations just to stamp ‘VETERAN’ on two pieces of metal? Meanwhile, living vets sleep under bridges. Priorities, people.

Дайте угадаю: мы тратим две тысячи пожертвований, чтобы выгравировать «ВЕТЕРАН» на двух кусках металла? А между тем живые ветераны спят под мостами. Определитесь с приоритетами, люди.

Memorial Advocate (Защитник памяти)

Honoring the dead isn’t a distraction from helping the living—it’s the foundation. When we erase history, we devalue sacrifice. And what kind of society tells its youth: ‘Your ancestors’ service? Meh.’? We fund bridges and wars. A headstone is a bridge to memory.

Почитать мёртвых — не значит отвлекаться от помощи живым. Это основа. Когда мы стираем историю, мы обесцениваем подвиг. А какое общество скажет молодёжи: «Служба ваших предков? Ну так себе»? Мы финансируем мосты и войны. Надгробие — это мост к памяти.

Genealogy Enthusiast (Любитель генеалогии)

This is why family bibles are gold. That Phillips Bible isn’t just a book—it’s a time capsule. The wedding date? That’s the anchor. Suddenly, a name in a ledger becomes a person with love, loss, and legacy. This is how history stays alive.

Вот почему семейные библии — это сокровище. Библия Филлипсов — не просто книга; это капсула времени. Дата свадьбы? Это точка опоры. Вдруг имя в реестре превращается в человека с любовью, утратой и наследием. Именно так история остаётся живой.

Two Forgotten Warriors, One Last Chance for Honor: Can We Fix a 100-Year Oversight at Mica Peak?

Два забытых воина и последний шанс почтить их: сможем ли мы исправить 100-летнюю несправедливость у пика Мика?

Они ушли и не вернулись: забытые кенийские герои мировых войн

Письмо в бутылке возрастом в сто лет только что нашли — то, что написал солдат, разобьёт вам сердце