Is the Trump-Era American Dream Now a Shiny Bronze Blob? Alma Allen’s Biennale Pick Sparks Culture War 2.0
Стал ли теперь американской мечтой блестящий бронзовый сгусток? Выбор Алмы Аллена на биеннале провоцирует новую культурную войну

Итак, США выбрали самоучку, который создаёт абстрактные сгустки в Мексике, чтобы «американские ценности» представить на самом политизированном арт-мероприятии в мире — при президенте, одержимом границами, национализмом и эстетической ортодоксальностью. А главный критерий? «Отражать и продвигать американские ценности», но только если не говоришь о разнообразии и инклюзивности. Иронии тут столько, что из неё можно бронзовую скульптуру отлить.
Алма Аллен даже не подавал заявку. Его лично выбрал куратор со своим мрачным прошлым. Галереи, поддерживавшие его, отстранили за согласие на участие. И всё же теперь его работу называют «американским триумфом самородка» — мифом, настолько искусно сконструированным, что он сам мог бы стать одной из его абстрактных форм.
Именно такого рода художника должны поддерживать нынешние власти. Никакой политики идентичностей. Никакой социальной критики. Только вечная форма, мастерство материала и универсальная абстракция. Это не цензура — это осмысленная кураторская работа.
Так, перепроверю: богатый чувак в мексиканской вилле — выбранный куратором в кризисе, галереи его отвергают — но он вдруг лицо «американской мечты»? Мой дипломный проект о системной несправедливости, оплаченный студенческим кредитом, отклонили все комитеты биеннале. Но ладно, пусть торжествует «вечная форма», пока мы игнорируем, у кого вообще есть доступ к бронзовым литейням.
Речь идёт не столько об искусстве, сколько об имидже. Скульптуры Аллена аполитичны по форме, что делает их идеальными идеологическими сосудами. Государство может проецировать на них любую «возвышенную» идею. В этом и состоит гениальность абстракции при авторитарных наклонностях.
Для ясности: мы поддерживали его карьеру с самого начала. Мы представили его в Европе. Когда он выбрал политику вместо искусства, сотрудничество стало невозможным.
Это ход по раскрутке. Рыночная цена Аллена резко возрастёт. Даже если скульптура выглядит как накачанные камни, само происхождение — «павильон США, 2026» — добавит к цене ещё семь цифр.
Итак, галереи его отвергают за продажность, но арт-рынок его за это и вознаграждает? Вот это и есть настоящая «американская мечта» в искусстве.
Нравится это вам или нет, это и есть мягкая сила в действии. Вы не отправляете протест, вы отправляете форму. Вы не спорите о ценностях — вы их воплощаете. Даже если посыл: «Америка — большая, блестящая и тяжело подвижная».
Вся эта политическая шумиха мимо цели. Творчество Аллена говорит через напряжение материала, а не манифесты. Иногда изогнутая форма — это не намёк, а просто форма, упирающаяся в пространство.